По закону жанра

Лариса Щиголь
Лариса Щиголь – поэт, автор трех книг стихов и публикаций в журналах «Знамя», «Новый мир», «Крещатик», «Нева», «Интерпоэзия» и др. Живет в Мюнхене.

* * *
Раз не летается, глянем на потолок:
Вроде бы там обретается некто Блок.
Блока не видно. Но видно зато того,
Кто беспощаднее всех упрекнул его.

Нас упрекают всегда, и во всем, во всем,
Плохо мы, дескать, службу свою несем:
Ловим слова, а они высоко летят,
Слабые ловятся, сильные – не хотят.

Блок… ну да что же, кто бы душой кривил:
Слабые тоже, но сильные – как ловил!
То-то и канул он, видимо, с потолка
В сплошь златотканные, видимо, облака.

Я бы жила бы тоже на потолке –
Сильные стали бы слабы в моей руке,
Слабые, может, сильнее – в предел уму.
Но не летается – все равно почему.

Вот я сижу в моей комнате на полу
В пыльном условно пятом моем углу
(Долго плясала, реальный не обретя).
Это я все писала шутя, шутя.

 

* * *
В этом сне ты лежал лицом к стене
И говорил стене, а не мне:
«Я знаю, что ты глядишь. Не гляди.
Уходи».

И было утро, и я ушла,
А стена осталась там, где была.
И сиял за окном золотой февраль,
Дул фён (или даже мистраль).

И стояла великая тишина
(Уж такая тут в феврале весна),
И была она тоже как бы стена
Из другого сна.

И явился скворец. Ну давай, скворечь –
Хоть чужая, а все же живая речь
(Потому что днем ты всегда молчал).
Солнце жгло. И скворец скворчал.

 

* * *

                  …неважно себя чувствовал и днями лежал под пледом…
                                                                                             Из разговора

Мне представляется, как ты лежишь под пледом
(Вот, устремляется, взятым влекома следом),
Как к подбородку неверные тянут пальцы
Тоже неверное, вытертое одеяльце,

Как погружаеся разум в не сон-не бденье,
Как закружаются разом его виденья,
Как на окно напыляется фиолетом –
Мне представляется, как ты лежишь под пледом.

Ночи сменяются днями, земля кружится,
Каждый в какое-то время в постель ложится,
Каждый, свернувшись на мягком/не мягком ложе,
Сны свои видит. Я тоже их вижу. Тоже.

Да, ни малейшего шанса улечься рядом
Нет и не может быть. Но проникаю взглядом,
Чувством шестым и девятым, камланьем, бредом
(Мне представляется, как ты лежишь под пледом),

Но у такой кривоногой, нелепой – норной
Нюх на порядок сильнее – в сравненьи с нормой,
Не говоря – зимой (вообще и летом).
Мне представляется, как ты лежишь под пледом.

 

* * *
Когда весна, и нежный месяц май,
Когда весна, а ты один на свете,
И как умеешь, так и не замай
Повсюду им развешанные сети;
Когда давно и сильно за полста,
И время наконец замкнуть уста,
А если повезет – еще и уши,
Поскольку соловьи по наши души
Вовсю свистят из каждого куста;
Когда уже не «твой» и не «твоя»
И неизбежно крепнет подозренье,
Что данный принцип был от сотворенья
Положен в основанье бытия, –
Отчаянье свистит в кустах сирени
Как минимум не хуже соловья.

 

* * *
…И наступает пора, о которой
Жизнь теснит тебя с территорий,
Где ты разбил свои цветники
Вдоль ее же реки;
Берет свое и гребет чужое –
И вот ты оказываешься за межою,
Откуда все еще виден свет,
Но возвращенья нет.

И наконец, по закону жанра,
Так хватает тебя за жабры,
Что не на суше – уже в воде
Невозможно дышать. Нигде.
И все-таки дышишь. Но как противно
Дышать нечаянно, инстинктивно
И знать, что победа в этой борьбе
Совсем не нужна тебе.

 

* * *

             …сгоравших от туберкулёза, писавших – что от любви.
                                                                                  И. Б.

Как мы жалели их – до слез! –
Нездешние когорты
Возивших свой туберкулез
На здешние курорты.

В швейцарских, боже мой, горах,
Манивших, как магнитом,
Лечил за совесть и за страх
(Но все же обращая в прах)
Их доктор знаменитый.

В швейцарских Альпах, боже мой, –
Тяжелый плед, прохлада, –
Откуда никогда домой,
И вообще – не надо.

Там синий воздух разрежен,
Прозрачен, не надышан,
И флирт чужих мужей и жен
Небесно же возвышен,

Там смерть в блаженном полусне
(И в кружевной сорочке),
И доктор, доктор… и пенсне
На золотом шнурочке…

…А ты, мой миленький дружок,
Мой неслучайный встречный,
Такой же влажный очажок,
И от тебя один шажок
До самой скоротечной.

И мне назначен скорый крах,
Неместной из неместных,
В швейцарских, боже мой, горах –
Или, точней, – в немецких.

Но баба – в стиле аниме –
Исчезла вместе с возом,
И нынче станет на уме
В российской разве что тюрьме
Страдать туберкулезом.

 

* * *

                                      памяти М.

В этой точке… да, бифуркации
Шелестели и сохли акации
И синела в море вода.
Непомерные наши старания
Закипали солью на ране, и
Судьба пошла не туда.

Ты давно уже умер, кажется…
Как с тобой, мальчишкой, не вяжется
Этот грустный полувопрос!
…А вода была двадцать градусов,
И казалось: живи и радуйся…
Вот и пожили. Только врозь.

 

* * *
Холодно, товарищи, холодно. Знать, задувает в щели
(Фальшиво притом насвистывая) ветер небытия –
Это старуха-смерть свои выбирает цели,
Одиннадцать тысяч выбрала, следующая – я.

Что же, вот она – я, целься, родная, целься –
Все-то у вас, вредителей, видимо, недобор,
Хоть и прибор у тебя надежнее даже цейсса,
Да и стрелять приходится по большей части в упор.

Что там потом на повестке? Ну как же, адские муки:
Стикс, поля асфоделей, смола и сковорода.
Всё ерунда. Безделица. Страшнее вечной разлуки
Никто ничего не выдумает. Ни за что. Никогда.

 

* * *
Бог меня выдаст, свинья неизбежно съест.
Я на тебе поставила жирный крест.
Так и живу я в месте своем пустом
Обок свиньи и вот с этим моим крестом.

Так далеко, что представить нельзя. Молчи:
Не достигают досюда твои лучи,
Только один и достиг, но давно, давно…
Может быть, просто надо помыть окно?

Я бы уже и рада не жить, не быть…
Может быть, даже надо его открыть?
То есть помыть и открыть – за окном весна.
Господи, что ж наша жизнь так под конец грустна!..

 

* * *
…Еще я могла бы представить вполне,
Что ты, например, на далекой войне,
И долгие годы пройдут, боже мой,
Пока ты с победой вернешься домой.

Конечно, с победой! Конечно, живой –
Вот разве что с малость седой головой.
Что – долгие годы? Хоть тысячу лет!
Но долгих-то лет у меня уже нет…

Предыдущие номера
2008
4
2009
4 3 2 1
2010
3 2 1
2011
3 2 1
2012
4 3 2 1
2013
4 3 2 1
2014
2 1
2015
4 3 2 1
2016
4 3 2 1
2017
4 3 2 1
2018
4 3 2 1
2019
4 3 2 1
2020
4 3 2 1
2021
4 3 2 1
2022
3 2 1
Предыдущие номера