* * *
Я, кажется, дома оставила паспорт –
И на старуху бывает проруха.
Водитель такси с нарушением слуха –
Никак не пойму, как мне к ней обращаться.

Стучать по руке – непривычно и дико:
Пишу в приложении – как же все сложно.
От печки в машине мне жарко и тошно,
Ароматизатор воняет клубникой.

Ни снега, ни счастья, ни нового года
Не вижу, не чувствую, не обретаю.
Я волчьего воя, собачьего лая
И в целом, какой-то дворняжьей породы.

И точечной грусти во мне картотека,
И хочется плакать – по-детски, по-женски.
И даже профессор Преображенский
Не сотворит из меня человека.

* * *
не любить тебя, не носить от тебя дитя,
обнимать тебя нехотя и целовать не хотя,
переносить твой запах с большим трудом,
сжечь от тебя дерево, вырубить дом.
удалить все фотографии, все посты и
врать, что глаза уставшие, а не пустые.
не вспоминать твое имя, выплюнуть горький ком –
и саднящее горло вылечить молоком.

* * *
Да-да-да, хорошо что осталось чуть-чуть
До весны, до любви, до того, как вставать на работу.
Почему не уснуть, почему мне опять не уснуть?
Почему на двадцатом барашке сбиваюсь со счета?

Луноликая ночь, большегрудая глупая тьма.
Не ходи, не ходи в лабиринт – познакомишься с фавном.
Подурневшие женщины сходят ночами с ума,
А небесный теленочек звезды бодал своенравно.

Да-да-да, хорошо что осталось чуть-чуть
До весны, до любви, до того, как закончатся войны.
Прижимаюсь к тебе, ощущая спокойную грудь,
Чтоб сказать, что с тобой мне спокойней.
Но мне не спокойней.