Хорошо жилось нам при царе

* * *
Мы познакомились случайно
В те непростые времена,
Как государственная тайна
Была загадочна она.

В ее глазах мерцало что-то,
Что не опишешь в двух словах,
Как ощущение полета,
Когда тебя послали нах,

Причем не просто, а пинками,
И не во что-нибудь, а в зад,
И ты летишь под облаками,
Хотя бывает, что и над,

Лишь с божьего благословенья,
И вышней волею небес,
Причем с властей соизволенья,
Хотя бывает, что и без.

* * *
Хорошо жилось нам при царе,
Близко, прямо скажем, к идеалу,
Лето, сколько помню, на дворе,
Круглый год практически стояло.

Девки были все как на подбор,
Только б довести до сеновала,
Если глад случался или мор,
Это нас не сильно волновало.

Закрома ломились от зерна,
В моргах места тоже всем хватало,
А война… ну да, была война,
А чего здесь только не бывало.

* * *
Предания глубокой старины,
Ея святыни,
Как дедовские старые штаны,
Мне впору и поныне.
Ни в поясе не жмут,
Ни трут в шагу,
А если что, дадут
Отпор врагу,
Как сотни лет
Давал мой дед.
Одна беда – им сносу, сука, нет.

* * *
Я сроду не играл в орлянку,
По пьянке вдрызг не рвал тальянку,
Не славил потную портянку
Букетом пышных од,
Судьбу не искушал индейку,
Считал ничтожную копейку,
Чтобы по мере сил семейку
Сберечь в голодный год.

Я просто скромный сочинитель
И строк во строфы сочленитель,
Но если в мирную обитель,
Где исстари живу,
Хоть кто-то вломится без стука,
Кто б ни была бы эта сука,
То – опыт мой тому порука –
Моментом пасть порву.

* * *
А помнишь ли скажи-ка, мама,
Когда ты, вместо Колобка,
Читала в детстве Мандельштама,
Мне, охуевшему слегка.

А помнишь ли, скажи-ка, дядя,
Что нам сказал с тобою Блок,
Когда к нему ты, на ночь глядя,
Однажды Тэффи приволок.

А помнишь ли скажи-ка тетя –
Тому свидетель тот же Блок –
Как Эккермана вместе с Гете
Ты не пустила на порог,

Что было крайне нелюбезно,
Хотя давно понять пора,
Что все вопросы бесполезны –
Никто не помнит ни хера.