Русский верлибр в XXI веке

Русский верлибр долгие годы воспринимался не только как оригинальная форма поэтического высказывания, но и как особый способ мышления и отношения к миру. В XXI веке, на мой взгляд, даже самые яростные сторонники классического русского стиха не отказывают верлибру в поэтической ценности. А кто-то утверждает, что верлибры – это самое перспективное течение в поэзии. И эта некоторая неуловимость определения верлибра и его места в современной литературе, учитывая также его долгую историю игнорирования в России, а порой демонизации его авторов в СССР, придает ему дополнительный ореол загадочности.

Как сегодня воспринимается читателями и коллегами среднестатистический автор верлибров? Это человек, исповедующий либеральные ценности, нередко хорошо знакомый с западной и восточной поэзией и философией, иногда занимающийся переводами зарубежной поэзии на русский язык, а также придерживающийся определенных политических взглядов, зачастую не совпадающих со взглядами большинства. Ольга Бартошевич-Жагель так определила верлибр: «Верлибр – это стихи в эпоху, когда стихи невозможны». Это эмоциональное определение демонстрирует отношение к верлибру как к протестной форме поэтического высказывания.

В статьях о верлибрах часто цитируется формулировка Томаса Элиота из его эссе 1942 года The Music of Poetry: «Автор верлибра свободен во всем, если не считать необходимости создавать хорошие стихи». При всей ненаучности этого определения, его ценность состоит в том, что автор сразу же отметил главную его черту – свободу. При этом, предчувствуя скорое нашествие слабоодаренных авторов, предупредил и об опасности этой свободы.

Считается, что верлибр изобрели французские поэты-символисты в конце 1880-х годов. Возникновение верлибра прежде всего связывают с поэтическими экспериментами Артюра Рембо. А его стихотворение «О, море», написанное в 1872 году, во многих источниках упоминается как «первый французский верлибр»:

Повозки серебряные и медные –
Стальные и серебряные форштевни –
Вздымают пену, –
Взрезают пласты сорняков.
Течения пустоши,
И глубокие борозды отлива
Циркулируют к востоку,
В сторону столбов леса,
В сторону стволов мола,
Где острый край задевают каскады света.

Во Франции после Артюра Рембо в двадцатых годах ХХ века эту форму утверждали Андре Бретон, Поль Элюар, Луи Арагон, Жак Превер, Рене Шар и целый ряд других поэтов, которые, кстати, активно переводились в СССР и были достаточно известны искушенным читателям. И все же во французской поэзии начала ХХ века преобладал рифмованный стих.

Очевидно, что появление и становление верлибра как особой формы поэтического высказывания в каждой стране имели свою историю и свои черты.

Например, в англоязычной поэзии основоположником верлибра принято считать американца Уолта Уитмена, но еще задолго до него к свободной поэтической форме обращались многие известные английские поэты-романтики – Джон Китс, Сэмюэль Тейлор Кольридж, Перси Биш Шелли и Уильям Вордсворт. Считается, что образцом верлибра для британской поэзии стали работы Эзры Паунда – американского поэта и переводчика, который в 1908 году переехал в Лондон.

В 1915 году поэт-имажист Ричард Олдингтон впервые ввел термин «верлибр», отметив при этом: «Мы не настаиваем на том, что верлибр – единственный метод написания поэзии. Но мы отстаиваем право и свободу поэтов писать таким образом» (“We do not insist upon ‘free-verse’ as the only method of writing poetry. We fight for it as for a principle of liberty.”). Однако по-настоящему распространенным явлением в англоязычной поэзии – как и во французской – верлибр стал после Второй мировой войны.

В России созданием верлибров отметились известные поэты начала ХХ века: Александр Блок, Велимир Хлебников, Даниил Хармс и другие. Почти во всех статьях о русском верлибре цитируется стихотворение Александра Блока «Она пришла с мороза…», созданное в 1908 году:

*   *   *
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
 
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
 
Все это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух «Макбета».
 
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
 
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
 
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.

Марина Цветаева к верлибру относилась с предубеждением, считая его лишь «намереньем стихотворения». Тем не менее, она оставила несколько ярких верлибров, среди которых выделяется написанный в 1916 году «Я бы хотела жить с вами…»:

…Я бы хотела жить с Вами
В маленьком городе,
Где вечные сумерки
И вечные колокола.
И в маленькой деревенской гостинице –
Тонкий звон
Старинных часов – как капельки времени.
И иногда, по вечерам, из какой-нибудь мансарды –
Флейта,
И сам флейтист в окне.
И большие тюльпаны на окнах.
И может быть, Вы бы даже меня не любили…
__________
Посреди комнаты – огромная изразцовая печка,
На каждом изразце – картинка:
Роза – сердце – корабль. –
А в единственном окне –
Снег, снег, снег.
 
Вы бы лежали – каким я Вас люблю: ленивый,
Равнодушный, беспечный.
Изредка резкий треск
Спички.
 
Папироса горит и гаснет,
И долго-долго дрожит на ее краю
Серым коротким столбиком – пепел.
Вам даже лень его стряхивать –
И вся папироса летит в огонь.

Также верлибром написана одна из глав известной поэмы Анны Ахматовой «Реквием».

В 1920–1930-е годы верлибр в молодой стране Советов считался прогрессивной формой «пролетарского» искусства, но вскоре стал именоваться «продуктом разложения буржуазного искусства». При этом авторы, разрабатывающие в своем творчестве эту форму, – Д. Хармс, С. Нельдихен, В. Мазурин, Г. Оболдуев, – естественно, оказались практически вычеркнутыми из литературы.

Официальный идеологический запрет с верлибра был снят в конце 1950-х – начале 60-х годов. Но редкие публикации свободных стихов В. Бурича, В. Солоухина, К. Некрасовой, Н. Рыленкова сопровождались отрицательной официальной критикой. При этом стоит отметить, что опытом создания верлибров в те годы отметились К. Симонов, Е. Винокуров, Д. Самойлов, Б. Слуцкий, А. Вознесенский – авторы самых различных творческих направлений и стилей. Давид Самойлов написал такой верлибр о верлибре:

*   *   *
Свободный стих – для лентяев,
для самоучек,
для мистификаторов
 
(когда без точек и запятых).
 
Но в руках настоящего мастера он являет
естественную силу речи,
то есть мысли.
 
Организованный стих организован для всех –
для посредственности и таланта, он подстегивает вдохновение
и подсказывает метафору.
 
Надо быть слишком уверенным в собственной ценности,
чтобы посметь изъясняться свободным стихом.
Отыдите, нерадивые.

Начиная с 1980-х годов верлибры публикуются практически во всех газетах и журналах, авторских сборниках и альманахах. Появляются фестивали верлибров. Верлибры изучаются. О них и их авторах пишут научные статьи, диссертации, монографии.

Встречается мнение, что истоки верлибра находятся в дописьменном поэтическом творчестве. Некоторые исследователи поэтическую форму былин, молитвословного стиха, библейского стиха называют «предверлибром». Безусловно, в этом есть определенная доля истины, так как верлибр, который мы знаем сегодня, реверсировался в европейскую поэзию именно из фольклора и античной поэзии. И все же современный верлибр – это уже новая форма, имеющая мало общего со своими предвидами.

Очевидно, что организация верлибра не линейная, не такая очевидная, как в стихотворении, организованном ритмически. Иначе это не было бы поэзией. Читателю верлибров нужно обладать абсолютным поэтическим слухом. Не случайно верлибры называют высшей формой поэзии. При рассмотрении верлибра необходимо применить понятие фона. Юрий Лотман утверждал, что эстетическое восприятие прозы оказалось возможным лишь на фоне поэтической культуры. Его мысль продолжает Владимир Губайловский: «Верлибр умирает, если вся поэзия становится свободным стихом. Ему нечего преодолевать, ему нечему быть границей».

До некоторой степени переходной формой от организованного стиха к верлибру можно считать белый стих, не имеющий рифмы, но, в отличие от свободного стиха, обладающий определенным размером: белый ямб, белый анапест, белый дольник. Кстати, русский термин «белый стих» – это буквальный перевод французского выражения vers blanc. Оно было неточной калькой английского понятия blank verse, что переводится как «пустой стих».

На сегодняшний день в России существует множество определений и классификаций верлибра. Например, Валерий Брюсов определял верлибр как систему стихосложения, не имеющую закономерностей. При этом он разделял два вида свободного стиха: так называемого «немецкого строя» и «французского строя».

Александр Жовтис выделял три вида верлибров: «правильный», в котором есть смена мер повтора, но в котором ни одна из этих мер не является основной, «неправильный» верлибр, где какая-либо из повторяющихся мер доминирует, а также «прозовик» – верлибр, где главным признаком стиха является деление на строки. При этом Жовтис выделял свободный стих как отдельную единицу стихосложения.

Александр Овчаренко разделял два вида верлибра, которые он называл непосредственно верлибром и свободником. Верлибр по Овчаренко – это стихотворная форма, отличающаяся непредсказуемым ритмом, в то время как свободник – форма с непостоянными, чередующимися размерами.

Юрий Орлицкий, один из виднейших современных исследователей русского верлибра, определяет его «как самостоятельную систему современного русского стихосложения», опирающуюся в своей структуре на единственный ритмообразующий признак – ритм строк – и принципиально отказывающуюся от традиционных способов стихообразования: рифмы, изотонии, изосиллабизма, слогового метра».

Карен Джангиров, составитель знаменитой антологии верлибров 1991 года, различает понятия: верлибр и свободный стих. По его мнению, верлибр обладает целым рядом несвобод, что отличает его от свободного стиха. В частности, верлибр «не свободен от ритмов, которые не следует путать с размером, задающим каждой строке один и тот же ритм». Также «он не свободен от пауз, неведомых каноническому (рифмованному) стиху, и от звука, который… настолько “обнажен”, что любая шероховатость становится громко “слышимой”, что ломает звучание текста и… существенно его ослабляет».

Отдадим должное исследователям этой формы. Это известные литературоведы и поэты – Ю. Тынянов, В. Баевский, Ю. Лотман, А. Квятковский, А. Жовтис и Ю. Орлицкий. Все они внесли весомый вклад в изучение феномена верлибра. Каждый из этих ученых давал свое собственное определение верлибра и предлагал свои принципы классификации.

На сегодняшний день утвердилась систематизация Юрия Орлицкого, который разделял верлибр по признаку наличия метра – на «чистый» и «метрический». А по жанровому признаку – на западный и восточный верлибр, который называл иногда советским.

Для западного верлибра хакрактерны эпичность, больший стиховой объем.

*   *   *
Раздвинулись
распались облака
раскрылось небо
вышел светлый ангел
приблизился
и что-то мне сказал
– погромче! – попросил я –
чуть погромче! –
но он не повторил свои слова
и удалился
и снова сдвинулись
сплотились облака
закрылось небо
что он сказал мне
этот странный ангел?
и почему он говорил так тихо –
почти шепотом?
(Геннадий Алексеев)

Восточный же верлибр тяготеет к минимализму и передает моментальные переживание или мысль.

Бабочка –
договор о красоте
имеющий равную силу
на обоих крылышках
(Владимир Бурич)

Кстати, Владимира Бурича в 1960-е годы напутствовал Назым Хикмет, для которого верлибры были главной поэтической формой. Бурич был свидетелем разговоров Хикмета со многими ныне известными поэтами. В частности, он записал диалог между ним и начинающим тогда поэтом Николаем Глазковым:

Глазков: Стихи без рифмы напоминают мне женщину без волос.

Хикмет: А представь себе, брат, женщину, у которой везде будут волосы.

В антологии «Современный русский верлибор», составленной мною и вышедший в московском издательстве «Воймега» в 2021 году, собраны ответы авторов на анкету. Вопросы в ней сформулированы мной следующим образом:

1. Что происходит сегодня с русским верлибром?
2. Какое место занимает верлибр в вашем творчестве и творчестве близких вам авторов?

Я приведу высказывания без упоминания их авторства, чтобы проиллюстрировать отношение поэтов к этой форме. Они информативны, рациональны и парадоксальны в одно и то же время. Но вместе создают довольно интересную картину.

«Как мне кажется, в начале 2000-х верлибр все еще оставался для русского читателя какой-то экзотикой, но в настоящий момент к нему уже все привыкли и воспринимают его просто как один из вариантов организации текста».
«На верлибр перестали смотреть как на некую диковинку, не имеющую права называться стихом, но тем не менее многие продолжают смотреть на него как на недопоэзию».
«Верлибр, грубо говоря, всего лишь один из инструментов поэта».
«Отношение к «русскому» верлибру успокоилось на фоне общего пренебрежения к литературе».
«…Главное – это стирание идеологической границы между авторами, работающими с верлибром и силлаботоникой. Это больше не вражеские лагеря».
«Хорошего верлибра так же мало, как и хорошей силлаботоники».
«Я думаю, что создать эффективный верлибр на русском сложнее, чем традиционный стих».
«Когда автор говорит: «Я не люблю верлибр» – это то же самое, что художнику сказать: «Я не люблю синий цвет». Художник может лично не использовать палитру синего, но отрицать синий не может»; 
«Я люблю верлибр и его авторов».

Последнее высказывание принадлежит Юрию Орлицкому, которого я неоднократно цитировала в этой статье.

Надеюсь, эти фрагменты добавят пищи для размышлений настоящим и будущим исследователям русского верлибра, поскольку их авторы – это состоявшиеся поэты, внесшие значительный вклад в современную русскую поэзию.

Денис Балин, автор статьи «Четыре поколения русского верлибра», выделяет следующие генерации, представители которых активно используют верлибр в своей практике. Речь о ныне живущих поэтах.

«Поколение оттепели» – авторы, рожденные с 1939 по 1946 год и повзрослевшие с 1956 по 1963 год. К нему принадлежит Вячеслав Куприянов, которого называют классиком русского верлибра.

«Поколение застоя» – авторы, рожденные с 1947 по 1967 год и повзрослевшие с 1964 по 1984 год. К наиболее активным и признанным представителям этого поколения относятся Алексей Алёхин, Иван Ахметьев, Фаина Гримберг, Андрей Грицман, Дмитрий Григорьев, Валерий Земских, Лариса Йоонас, Юрий Орлицкий, Татьяна Щербина, Алик Якубович… Как считает автор статьи, «поколение застоя» «завоевало» для верлибра определенное место под солнцем».

«Реформенное поколение» – авторы, рожденные с 1968 по 1981 год и повзрослевшие с 1985 по 1999 год. Это поколение представляют Лилия Газизова, Марианна Гейде, Данила Давыдов, Дмитрий Данилов, Вадим Муратханов, Евгений Никитин, Андрей Сен-Сеньков, Екатерина Симонова, Сергей Шабуцкий и др. Эти авторы уже не задумываются о месте верлибра в поэзии, он стал для них практически единственным способом поэтического самовыражения.

Поколение миллениалов» – авторы, рожденные с 1982 по 1999 год и повзрослевшие в новом тысячелетии. Это Нина Александрова, Ольга Брагина, Лев Оборин и др. Для них русскоязычный верлибр уже утвердился, а в самой поэзии происходит настоящий его расцвет.

В заключение, я бы хотела вспомнить о событии, которое давно стало историей и воспринимается сегодня как некоторый курьезный факт. Летом 1991 года в Донецке состоялся 1 съезд поэтов – приверженцев верлибра, на котором была создана Ассоциация русских верлибристов. Президентом Ассоциации русских верлибристов был единогласно избран Карен Джангиров. Была принята декларация, которая определила основные задачи Ассоциации. Среди них я бы выделила следующие:

Консолидация представителей свободного стиха и проведение единой стратегии и тактики утверждения верлибра в русской словесности.

Создание развернутой сети филиалов Ассоциации как на территории СССР, так и за рубежом.

Сегодня верлибр в России – довольна популярная поэтическая форма, в которой, как минимум, попробовали себя почти все известные поэты.