Переулок Последней Надежды

* * *
Я понял и твердо усвоил это,
И ты послушай и заучи:
Невинная кровь – рыжего цвета,
Что бы ни говорили врачи.

Я завываниям смерти не внемлю,
Но кровь – это совсем другая строка.
Она течет на черную землю,
Оставаясь рыжей во все века.

Будто из сломанного Богом кубка
Кровь льется, окрашивая закат,
И земля поглощает ее, как губка,
С каждой каплей рыжея. Таков расклад.

Хоронить детей – это просто, как проза,
Их легко растворит глинозем густой,
И ползут по лицам рыжие слезы,
Слезы горя и ненависти святой.

* * *
Милосердие ходит избитое
С переломанным третьим ребром,
Неучтенное, всеми забытое,
Как звучавший по осени гром.

Кровь бурлит, проходя сквозь предсердия,
Жизнь кипит, и искрится вино.
Но куда же ушло милосердие,
Да и живо вообще ли оно?

Среди тел, разметеленных взрывами,
Где кружит смерти гул плясовой,
Меж речами цинично-блудливыми
Разве место сыскать для него?

Семь десятков гуляю по тверди я,
Баламучу житейский поток.
Я хотел бы пригреть милосердие,
Чтоб светилось оно, как цветок,

Чтоб сидел, слушал Баха и Верди я,
Оделив мир улыбкой своей.
Да пребудет со мной милосердие
До конца предназначенных дней.

ПЕРЕУЛОК ПОСЛЕДНЕЙ НАДЕЖДЫ

Отшумели ветра
В тесных рамках двора,
И те дни были так безмятежны…
Темен улиц каньон,
А вдали виден он –
Переулок Последней Надежды.

Что несет новый день?
Но проснуться не лень,
Размыкая усталые вежды.
Есть в туннеле просвет
По прошествии лет –
Переулок Последней Надежды.

Что, любимая? Путь
Затуманен? Забудь,
И мечту понапрасну не тешь ты.
Плохи наши дела,
Но тропа привела
В переулок Последней Надежды.

Пусть везде правит ложь
Средь толпы злобных рож –
Замолчите, глупцы и невежды.
Хоть кругом темнота,
Но иду я туда –
В переулок Последней Надежды.