Остракон

сектор икс

зовите всех к экранам радиолокаторов
и ставьте лайк и наблюдайте
как нечто до сих пор казавшееся вечным
вдруг исчезает не забудьте подписаться
и разослать друзьям родным и близким
прямые ссылки ведь придет же день
вас спросят где же вечное которым
вы поверяли все существование
но сможете ответить скрылось
с экранов и экраны опустели
на наших на распахнутых глазах

nature morte

О поле, кто тебя? Воронки и тела.
Подумать ли, что жизнь не зря прошла,
Когда в чужой ложишься чернозем,
Сходив ферзем.

Охапки мин – батоны парижанки,
Безбашенные танки – тоже танки,
Над вечной тишиной ползут во Мсту
В дыму, по ритуальному мосту.

Чем не рискуешь на aмфeтaминe,
Вот горсть кистей и лепестки на мине,
И бледный силиконовый Дали
Тобой гордится на краю земли.

гонец

его только за смертью посылать
и вот послали и принес сумел
на этот раз

так что на всех хватило

no return

по дороге в сад эдема неизбежны неудачи
слишком явные соблазны осеняют этот путь
и в саду не то чтоб проще что ни дерево удавы
ни поверить ни проверить ни культурно отдохнуть

вопреки распространенным данным авиаразведки
всем ходячим и ползучим имена давно даны
зря ли гнали нас отсюда от полянки от беседки
замысел первоначальный вывел мы здесь не нужны

легкий бог экспериментов что искал рецепт бессмертья
для случайного итога вольнодумного труда
позволял себе не печься об утиле и о смете
и о времени что опыт не приводит никуда

посуди творец лишенный канонического страха
видит колыханье вязов слышит жаворонка трель
призадумается дрогнет что-то вылепит из праха
и ребро творенью вырвет и создаст еще модель

остракон

С тех пор, как финикийцы перешли на ломкий папирус,
Индекс забвения в пересчете на сутки стремительно вырос,
Рассолоносный медитерранский воздух
Не устает показывать небо в звездах,
Смещая светила в сторону вожделенного –
От нетленки туда, где побольше тленного.

Тщетно взывает керамики каждый осколок
Повременить с прогрессом в начальных школах,
Больше на жребий тянет любая буква,
Чашка какао и ежедневная булка –
Средство напомнить о гордости и величии,
Когда и великие были еще в наличии.

Они, несомненно, объявятся, ибо земли,
Что ни зима, потребуют новой зелени,
Всхожих семян, ксерофитовых воскресений,
Свежепоставленной серии личных спасений.

Между песками Ура и илом Нила
Вечность, видать, и вправду повременила,
Чтобы два шрифта, не заботясь о флангах,
Жарче сошлись в отчаянных ладных фалангах.

кальвадос

Полузабытая манера:
когда бобо,
берешься за Аполлинера
или Рембо.
Французский мед послаще прочих,
и пчеловод
тебе что хочешь раскурочит
и соберет.
Под липой или под оливой
и труд, и лень;
трясет светило жаркой гривой,
дрожит плетень.
А то нормандских яблок горечь
прижжет язык –
и вот, беглянка от всего, речь
приглушит крик.

дыхание

попытки продышать глазок
в морозной шкуре зимнего окна
увенчаны ты был сосредоточен
на логике процесса а теперь
есть выход в темноту и взгляд
охватывает секторок свободы
доступный первым
наудачу виден
какой-то дом и рядом с ним фонарь
мигающий от неисправной лампы
и несколько светящихся и матовых
окон в стене указанного дома
заросших инеем
мороз коньки кататься
подсказывает корневой букварь
огранивая кластеры открытий
так калиостро видел сквозь просвет
верхушку колокольни сан леоне

зачин

если снег
когда туман
разве дождь
как вы ищете друг друга слова
здесь на стыке появляется дрожь
пусть она и ощутима едва

расширяются поля словаря
замирает беззаботная ложь
вы находите друг друга не зря
если снег
когда туман
разве дождь

слезинка

пока ребенок спал прошла война
ребенок спал свершился ряд предательств
прошла война ребенок спал свершился
предательств ряд ребенок спал кому
мешала пресловутая слезинка
ради которой-то и шла война
но ряд предательств где надежда
спал ребенок