Мы строим дом

Сколько себя я помню, мы строили дом. Котлован вырыли, как рассказывал папа, когда мне было два года. Другие дети в этом возрасте в песочнице делают куличики разноцветными формочками, а я, сидя на корточках, размешивал маленькой металлической лопаточкой раствор в большом корыте. Родители засняли на видео, как я пыхчу и от старания надуваю щеки. Мы с папой строили дом.

Когда я дорос до стола, моей заботой стали коробочки со спичками. Их должно было быть три: новая, коробочка для использованных спичек, и собственно коробка для мусора. Если вам надо зажечь вторую горелку – используйте наполовину сгоревшие – строгое правило экономии в мелочах.

– Потому, что мы строим дом, – говорил папа.

Таких ярких кроссовок, как у Сережки, моего соседа по парте, я не просил, и мне не покупали тетради с красивыми обложками. Я старался не терять стиралки и пользовался одной линейкой много лет. Потому, что мы строили дом.

Сбор «За вывоз мусора» родители вычеркнули из семейных расходов. Мусора у нас не было. Все съедобное уничтожали наши куры и кролики, а твердые отходы легли под бетонные дорожки.   Мы строили красивый дом!

А вы знаете, как приготовить чай? Налейте в чайник ровно столько чашек воды, сколько человек за столом, поставьте на плиту и только потом зажигайте горелку.

– Газ и вода стоят денег, а мы строим дом, – говорил папа.

Когда мне исполнилось 12, я встал рядом с папой и промазал мастерком часть стены. Мы с папой отошли – оценить. Мой кусок оказался слегка кривоватым.

– Так оставим. На память, – сказал папа.

Как он радовался, что мы все вместе строим дом!

Наконец к дому подключили газ, свет и воду. Папа смеялся, стоя под струей теплой воды в нашей новенькой душевой.

– Все! – решительно сказал он, – ночую дома!

Еще не перенесли кровати, но мы с мамой перетащили для папы огромный матрас, стараясь, чтобы уголки не испачкались в земле.

Сами же последний раз заснули в обнимку со старым нашим жилищем, которое более десяти лет мы называли времянкой.

А ночью был «прилет». Мы не знаем, откуда – с востока или с запада. Какая разница! Нет нашего дома, и нет нашего папы. Под разбитой крышей торчит остаток стены с моим криво замазанным куском.

– Я же так старался, – мелькнуло у меня в голове, – нес матрас аккуратно, как просила мама, чтобы уголки не запачкались в земле, – а теперь он весь в багровых пятнах крови, в осколках стекла, пластика и бетона.

Через неделю вдребезги разлетелась наша времянка. Куры разбежались по хутору, а кролики, не зная страха и не загадывая о будущем, бесхитростно сидели в грядках нашего огорода и объедали овощи.

У нас не стало кровати, стула, табуретки, крыльца и скамейки. Мы могли сесть только в автобус.

– Там не будет «прилетов», – убедила меня мама.

В другой стране нам дали дом с занавесками на окнах и красивой посудой на кухне. Мне разрешили ходить в школу. Там были такие же девочки и мальчики. Они знали, кто такой Крокодил Гена, но они еще не слышали «прилетов».

А у моего соседа по парте были старые растоптанные кроссовки. Его семья – я видел – спокойно и потихоньку, каждый день кирпич за кирпичом строила дом. Я смотрел на его руки и понимал, что, придя со школы, он месит раствор, а потом бежит кормить кроликов. А моих, наверное, съели голодные собаки – в автобус не разрешили посадить нашего Тузика, и он долго бежал за нами, высунув красный язык.

Через месяц мы так затосковали, что бросили дом с занавесками на окнах и красивой посудой на кухне и вышли на дорогу. Мы обязательно вернемся. И я обязательно восстановлю дом, потому что я знаю, как экономить на малом. Даже на спичках!

Через десять с лишним лет моя мама расскажет моему сыну:

Вот дом, который построил дед!
А вот стена, которую криво помазал отец
(Когда был совсем еще хлопчик-малец),
В том доме, который построил дед!
Вот кран, из которого лилась вода
В тот год, когда разразилась война
В стране, где дом нам построил дед.
А вот…