Меж синих сосен

* * *
выйти на станции в какой-нибудь маленький ад,
где прохожие имя твое не знают и говорят
на малопонятном нечеловеческом языке,
не то чтобы оканье, аканье,
а как дома на другом берегу реки,
утопленные в выемки тумана.

что я здесь делаю, господи, не пойму,
полюбить что-то не подвластное сердцу или уму,
тощего деда, ковыляющего через дорогу,
старухи короткие похожие на тревогу,

о земле, о смерти, о чем еще тут сказать,
куда ни приедешь не получается разузнать,
как прижать к себе всё это краеугольной формы,
руки Фомы, хлеб просроченный, запах казармы.

* * *
забываешь кто из них умер а кто живой
будто все они так и сидят за одним столом
а на улице жарко и жалко и всё еще
бабушка зачитывает Евтушенко –
который там год пошел

вялые мухи путешествующие по потолку
там прохладнее ясно и дураку
то ли я никогда не вернусь в эту кухоньку
то ли идешь по городу
то и дело временем ошибаясь

* * *
когда долго отсутствуешь
дом становится раем
не слышишь своих шагов
голоса вокруг тоже какие-то невесомые

получается все не идут а летают
а когда говорят то скорее что-нибудь напевают
и любая песня оказывается знакомой

* * *
к этому морю я подхожу одна
смотреть в черноту подступающую со дна
то и дело опускаясь на промытую гальку
вот ты и кончился
вот ты и кончился
жалко
а утром был шторм и собака бежала по пирсу
в окружении чаек и что-то так громыхало
по скамейке по набережной
и такой неслучайный прохожий
остановился как в кадре, из будущего стираясь

* * *
какие приглушенные леса
сюда въезжаешь время узнавая
и человек на том конце полей
вникает в исчезающие звуки
не голоса а только шепоток
меж синих сосен долгий беспристрастный
волнуется прохладное пространство
и кто-то ждал меня но я не знаю кто
ты говоришь едва ли существуя
окно автобуса и жизнь мою минуя
и смерть минуя воробей щегол
как сердце легок как душа тяжел