Из новых стихотворений

Юлий Гуголев
Юлий Гуголев родился в 1964 году. Поэт, переводчик. Лауреат премии «Московский счет» (2007). Стихи публиковались в журналах «Знамя», «Октябрь», «Интерпоэзия», «Вестник Европы» и др. Живет в Москве.

НОГТИ ХОДЖИ ДАНИЁРА

1.

Знаешь, хоть и не смотришь вверх,
в небе не ласточка вьется, скорее –
клекот:
сапсан реет,
может быть, беркут.
Парит какая-то птица
на разные голоса.
Этих пернатых крылатых
уже не возьмешь жарой.
Путешествие начинается, –
будто бы мало езды нам, –
из Самарканда в Афросиаб.

Свет не ушел, но иссяк.
Ишак прикрывает глаза,
опускает ресницы.
Вечереть – вечереет:
базары меркнут,
темнеют таджики в халатах,
халаты блекнут, –
но еще не смеркается,
в воздухе пахнет зирой,
проезжающий греется,
местный уже озяб.

Муэдзин зовет муэдзина.

2.

Что это тут? Равнина?
Пустыня? Долина?

Где тут буква Закона?
Свет Ислама?
Строка Корана?

Что мы премся, куда незнамо?
С нами крестная сила?

Как это все понимать? Ущелье? Горы?
Это у вас дорога? Да где дорога,
одни ухабы!

Где оно, время оно?

Где тут у вас могила
ходжи Даниёра, –
Даниила, –
пророка?

Гид хотя бы…
Хотя б охрана…

3.

Это история про Тамерлана.

Наше счастье, ворота открыты.
Гид и охранники тут,
в одном флаконе, –
в пиджаке из тени и пыли, –
не выпуская ключей из руки, –
хотя и для рифмы и для колорита
уместнее были б четки, –
ждут, что уляжется кутерьма,

пока все войдут
в белый, хочется сказать глинобитный,
домик – довольно чистый,
хотя бывает и чище,
даже в такой глухомани.
Вспомнить хотя бы домик в Тамани,
пепельную солому на крыше, –
что-то там было в ее наклоне.
Но следом всплывают не честные контрабандисты,
а почему-то слово «кизяки».

Все-таки,
надо признать, все-таки связь ты не
в силах держать между домами,
не потеряв одного из них.
Что тут скажешь?
Скажешь, да ладно!
Все расселись вокруг святыни.
Ты сидишь, сам себе не обидный,
веселее, чем жук-навозник
в белом домике из дерьма.

Это история про Тамерлана?

4.

Странно то, что наверняка
помнишь не то, что имел в виду,
то есть не то, что хотел запомнить,
или даже прочесть заранее,
не то, что следовало:

следовало записать, – есть же авторучка в кармане,
ну, так и выньте ее,
сделайте собственную партитуру,
а то ведь –
справа ебло и слева ебло, –
а то ее
сделают вам другие.

Зачем немолодому уже человеку
подвирать, подбирать по слуху,
какие, к примеру, стояли века
и, кстати, какие стояли погоды,
походы какие он стал готовить,
какая нога у него хромая,
что когда было, в каком году?

Когда вот, к примеру, он был в Иране,
а когда отправился в Индию?

Кого он разбил? Тохтамыша или Мамая?
Кем он приходится Шахруху?
А Бабуру?
А Улугбеку?

Что, все, блядь, знают про обсерваторию?!
А про мизинец? Про часть руки?

5.

Гид начинает свою историю
так, как рассказывали старики:

«В годы царствования Амир-Тимура в его земле было много войн, болезней и всякого разного беспокойства. А Амир-Тимур хотел, чтобы в его земле не было много войн, болезней, чтобы в ней было только тихо-мирно спокойство.

Амир-Тимур, великий воин, одержал много побед, имел великое войско, но нигде не был доволен потому, что видел, нигде тихо-мирно спокойства нет, но много разного беспокойства, болезней, войн.

Однажды Амир-Тимур приказал своему войску взять приступом один город, а войско не могло тот город приступом взять. Тогда Амир-Тимур, увидев такое дело, послал двух лазутчиков из своего войска тайно пробраться в тот город и узнать, в чем дело, почему войско не могло тот город приступом взять.

Жители города сказали лазутчикам, что они к осаде готовы, что победят их не скоро, что у них нет никакого беспокойства, потому что в их городе находится могила Ходжи Даниёра, а где находится могила такого святого, там всегда будет тихо-мирно спокойство.

Узнав, в чем дело, Амир-Тимур собрал совсем огромное войско, завоевал тот город и завладел мощами святого. Но чтоб не обижать жителей, чтоб тихо-мирно спокойство не покидало город,
Амир-Тимур решил взять только часть мощей ходжи Даниёра.

И решил Амир-Тимур, что пора уходить оттуда. Он приказал сделать специальный ларец-шкатулку, положить туда всего один палец, а сам ларец поместить на верблюда, чтоб верблюд его из той земли вынес, но чтобы остальные части мощей в той земле остались, а верблюд чтоб унес всего лишь мизинец.

И приказал Амир-Тимур, чтоб к верблюду не прикасались, не останавливали, не подгоняли. И верблюд себе шел, и остановился не скоро. И в том месте, где верблюд преклонил колени, ларец-шкатулку, в которой мизинец, с верблюда сняли и по приказу Амир-Тимура основали город, а неподалеку – могилу Ходжи Даниёра».

Вроде уже прохладно, а я обливаюсь потом.
Гид поминает Аллаха и Магомета,
и для меня, надеюсь, что и для вас,
все это добрая примета, –
значит подходит к концу рассказ.
Сам понимаю, что это вам не «Джон Ботом».

6.

Сам я так и не видел, что там
лежит внутри. Там все от глаз спрятано,
можно сказать, сокрыто.

Гид подает в качестве научного факта, –
ну, он, ну, он-то
откуда знает? – что там то ли рука, то ли фаланга мизинца,
на которой продолжают ногти расти.

Сама усыпальница, –
в ней бы могла поместиться
анаконда, –
сам саркофаг, –
саркофаг анаконды, Господи прости, –
я имею в виду хреновину для пальца, –
парчовое покрывало, на нем какие-то пятна, –
похожа на перевернутое корыто.

Вот вам, добрые люди,
вот вам и Роберт Муди,
вот вам и жизнь после жизни.
Вот тебе, маг-притворщик, руки на одеяле.
Рядом с такой рукой просто пойди ты,
просто пойди полежи с ней,
просто пойди и ляг,

чтобы тебя от знания больше не отделяли.
Одним словом – культурный шок.

Ученые приезжали, определяли состав:
может это не ногти, а какие-нибудь сталактиты
или
сталагмиты?
Определили длину. Длина – 18 метров.

Помните? Из колодца тянет палец артист Милляр,
напоминает: «Должок!»
Так и Ходжа Даниёр, – еще не восстав,
а как бы привстав из мертвых.

7.

Ну, хотя бы измерь ты их
собственными шагами,
если не можешь увидеть, что там и как там,
ноготь или не ноготь,
если тебе приперло,
если ты так стремишься
работать с фактом,
а не только со словом.
Но, по-моему, хватит, не надо,
все и так уже сыты
муэдзинами, ишаками.
Тут ведь нельзя потрогать,
это ж тебе не горло,
это ж тебе не мышца,
это же экспонаты.
Что тебе еще надо? Что вам
всем еще надо?! Какой защиты?

8.

Можно считать, почти ты
все рассказал, тем не менее,
давай, подводи итоги.

Итак, значит, ехали мы сюда,
а в результате
мы не только палец
не видели, – не велика беда,
его и другие не видели, –
мы даже не искупались
в потоке,
там ведь еще источник.

Да ну, при чем тут охранник. И где он?
Да я бы его упросил.
Как же мы, блядь, представители,
можно сказать, иудео-
христианской культуры, – и
даже про мене, мене,
текел, фарес,
можно сказать, упарсин
не вспомнили. Было бы кстати.

А теперь нам пора уезжать отсюда.
Вновь за окном понурые
ишаки и муэдзина воплей истошных
истинное караоке.

Завтра нам всем вставать в котором часу-то?
Мы засыпаем в дороге.
Нам просыпаться не скоро.
Все хорошо у нас тут.

А ногти Ходжи Даниёра
растут и растут…

* * *
Серафимы-херувимы,
не встречаемся, увы, мы.
Как же вы неуловимы?
Подступает Хэллоуин.

Жарче тыквенная сера!
Смотришь, а кругом ни сера-
фима ни хера, ни херу-
вима, − и стоишь один
средь пылающих руин.

А они все сквозь да мимо.

* * *
Вот приходит старик к синей глыбьке
золотой своей жалиться рыбке,

приложив к груди морщинистую руку,
с потрохами ей сдает свою старуху.

– Уж не хочет быть дворянкой столбовою!
Хочет, сука, только клеткой стволовою.

Рыбка только тихонько вздохнула,
только хвостиком деду махнула

и ушла в потемневшее море,
чтоб избыть там свое рыбье горе,

где никто не услышит от рыбы
человечьи рыданья и всхлипы.

А старик побрел восвояси,
про себя рассуждая «хуясе!»

* * *
Вот я на вас смотрю, на пидорасов,
и думаю, вот бы и мне прожить,
не возжелав, –
                       .вот как В.Н. Некрасов, –
ни дома их, ни жён их, ни вола…
…или осла… – осла их, и вола их, –
лишь справедливости, –
                       .как Всевол’д Николаич.

* * *
Черная накидка.
Из тротила пояс.
Лучше б ты, шахидка,
не входила в поезд.

Лучше б у вокзала
не встречал ОМОН.
Ты б им показала,
что есть угомон.

Если не до сна, ёпт –
вот вам ваш хабар.
Все сейчас узнают,
что – Аллах Акбар,

чтоб несли как велено
бремя белой расы
лесины-емелины-
жиды-пидорасы,

ехалось чтоб швыдко
и большим, и детям.
Мы с тобой, шахидка,
в следу’щем поедем.

Предыдущие номера
2008
4
2009
4 3 2 1
2010
3 2 1
2011
3 2 1
2012
4 3 2 1
2013
4 3 2 1
2014
2 1
2015
4 3 2 1
2016
4 3 2 1
2017
4 3 2 1
2018
4 3 2 1
2019
4 3 2 1
2020
4 3 2 1
2021
4 3 2 1
2022
3 2 1
Предыдущие номера