Фантом-манекен

1

Гоголь «поплыл» – он невзлюбил обноски
имени рода Яновских.

гений не принимает пищу
и вообще никого.
что тут попишешь?
Гоголю – гоголево!

дышит прерывисто
мыслит обрывочно
скажем так – начистоту!
с картой прививочной
лег на тахту

дайте Гоголю ртути!
дайте ему каломеля!

у земли на батуте
не страшней, чем в постели

2

сел за письменный стол
(мы-то знаем он любит конторку)
(Александр Петрович Толстой
упустил сей момент – и не только…)

начал так:
посвящается обезьяне
Бога «Выбратые места
из переписки с друзьями»:

«Мы живем не давая в нас свету взойти
я уверен что миру и нам по пути
и любой непредвиденный случай
стал несчастным желая быть лучше

если дать развиваться предметам самим
мы увидим что всякий износ – серафим,
что не рвется в том месте, где тонок,
но вращает ряды шестеренок.

Если вынуть из мира ту порчу очаг,
что собой представляет – живущий в очах
человеческих – собственный выбор,
перед ним замаячит верлибр!

Этот версус свободы, безумный макабр,
вещество разрушенья, куда и Макар
не гонял дистиллят, аритмия,
Саломея с пластичностью змия!

Осознать этот танец в себе по весне
как в пенсне на носу задремать и во сне
до размеров немыслимых млечных
увеличить обыденный глечик…»

Николай Васильевич встал
он устал

и тут же мысль толкается, что Нос
не просто мыс, вдающийся в безмерность,
но тела часть, где выдохом пророс
сквозь душу отлетающую – эрос

пред выходом в открытый макрокосм

3

приезжал Тарасенков:
предложил счетчик Гейгера
повесить на стенку –
что-то не так с гением

пейте только вино,
ведь радиационный
фон теперь заодно
с верой традиционной!

Чувствуют силищу,
приходящую через слабость
к Николаю Василичу,
московские эскулапы-с.

Перспективу туманную
видя выздоровленья,
окунают в холодную ванную:
из туннеля – в тюлени.

Николай Васильевич Гоголь
на глазах у светил
медицины в светящийся кокон
превращается – чистый этил.
Словно кого простил.

Окруженье его принимает вид
геостационарных орбит.

Содержание стекол оконных –
словно топливо блоков разгонных.

4

Гоголь мочится
в чашку свою коленную,
Гоголь молится,
смотрит в ночную Вселенную,
как за околицу –
молится.

Время и гравитация
связаны воедино.
Господи! святотатца
прими в Свои Палестины!

Дай мне немного времени,
освободив от массы,
вырастить оперение
смертного часа.

Где в невесомости
всех орбитальных станций
чем в пустоту не высовываться,
легче уже оправдаться.

Где бы я – без зазрения
совести – сжег тетради
(думал сказать – творения) –
прописи, бога ради!

Чорт, что и слал дурацкие
дьявольские картины,
мне диктовал по рации
координаты ино-
странного легиона;
имя ему – полубог!..

– Вот ты где, голубок! –
входит молитва – лезвийцем
бритвы лоснится острым —
так и не принял постриг…
может под полубокс?
– Лестницу!
Скорее давайте лестницу!

Слышно сквозь сладкое пенье:
– здесь только три ступени –
аксиос ортодокс!

5

Ангельские ВАИ
пальцами у виска
светят в лицо – свои!
Камешек, пропускай!

И впервые, как будто с командой
отпустить заключенного,
произносится слово «скафандр»
за неимением оного.

ЭПИЛОГ

при вскрытии могилы
комиссией 31 мая 31 года
был обнаружен фантом-манекен –
модель человека
из смолы опилок и зерен пшеницы
именно такой состав лучше всего подходит
для радиационной проверки будущих космонавтов