Чтобы след простыл

* * *
от слез потяжелела голова
но топоры сложили палачи
и возле дома высохла трава
и порвались футбольные мячи

и путеводный лист повешен желт
хороших не оставил новостей
и отвернулся тот кто бережет
тебя меня и наших всех гостей

прибитые гвоздями облака
оставлены в покое насовсем
и страшно дотянуть до сорока
когда через неделю двадцать семь

с грядущим оступиться на пути
горящей спичкой кинуться во мрак
туда где точно больше не найти
ни слов любви ни преданных собак

* * *
зима отшлифует тревоги наросты
забудешь как больно
из почвы бесплодной в которую врос ты
вытаскивать корни

дрожать новобранцем трепаться как лента
пропащего века
а после идти поперек континента
искать человека

пока не предаст обесточенный гаджет
маршрут потеряет
и сирин слетевший со шпиля не скажет
как смерть окрыляет

триптих

1.

за фантомом алконоста
следуй капитан
дам процентов девяносто
полегчает там

где не бьют под дых куранты
не горят рубли
только скаты только манты
гладят корабли

2.

переписанный неточно
согнутый в дугу
как ты плачешь этой ночью
слышать не могу

распакуй свою депешу
аргументы взвесь
хочешь я тебя утешу
не сейчас не здесь

3.

только бы не быть казаться
не идти на вы
прыгать с нового абзаца
выше головы

по линейкам и по клеткам
по листам пустым
по сапера красным меткам
чтобы след простыл

* * *
о прошепчи над головой
что все проклятия сбылись я
пойду смотреть как с глаз долой
плывут утопленники-листья

туда где древние хребты
скрывают вечную свободу
где скоро будешь связан ты
тугим узлом и сброшен в воду

и без флажка без маячка
украдкой вшитого под кожу
пойдешь ко дну и тчк
когда я время подытожу

займешь подводную кровать
и рыбы будут то и дело
песком колючим укрывать
твое бессмысленное тело

* * *
всё трезвее и трезвее
и просветы больше слаще
я в лесу оставил зверя
он следил глаза таращил
а меня к земле клонило
подремать на мху немножко
и мелькали мирно мимо
божья матерь неотложка
первобытный леса страж но
было горько
станет сносно

я любил его бесстрашно
и убил молниеносно

* * *
теперь я вижу – наш отравлен почерк
и нет ни капли яда во флаконе
пора признать что чистовик испорчен
и не отмыть чернильные ладони

пора собрать вещички и стереться
со всех историй сложенных красиво
в которых бьется вдребезги не сердце
и без конца кончается не сила

* * *
кожа кожа холодела
подойдет любой подъезд
грейся трепетное тело
нас лишили кровных мест

без проклятий без охраны
возвращаться не пора
ищут звезды-великаны
ждут чудовища-ветра

неотступно как невротик
боже вызови врача
память раненая ходит
еле ноги волоча

сапоги в грязи полощет
носит яблоки в плаще
ночью страшная на ощупь
неприятная вообще

следом следом то и дело
пар пуская голым ртом
спи беспомощное тело
пусть не снится что потом

кроме птиц голодных кроме
слез застывших на бегу
капли крови капли крови
словно ягоды в снегу

* * *
я был там, обреченный на провал,
где опустели гнезда и обоймы,
где ты молчал, но подразумевал
тот факт, что из материи одной мы.
теперь попробуй через «не могу»,
собрав следы по старому маршруту,
побыть со мной на этом берегу
еще минуту.