Каменные одеяла

Александр Бараш
Александр Бараш родился в Москве. Окончил филологический факультет МГПИ. Работал учителем в средней школе, вахтером, геологом. Издавал (совместно с Николаем Байтовым) неподцензурный альманах «Эпсилон-салон» (1985–1989), редактировал журнал «Сине-фантом». В 1989 году эмигрировал в Израиль. Работает координатором отдела новостей русской службы радиостанции «Голос Израиля».

ОММАЖ КАВАФИСУ

Вот, Теофил,
наш город
с ясным акрополем,
сияющим охрой и багрянцем
на рыже-золотой, обожженной солнцем горе,
над неподвижной зеленой бухтой, где
корабли со всех сторон мира стоят у причала,
как сны у изголовья.
                            .А вот, у общественного фонтана,
играющего тенями, словно зеркало отражениями,
место наших собраний, тут мы обсуждаем
пути познания мира, и наше любопытство
не знает границ, в пределах допущений,
определяемых целесообразностью.
                           .И я тебе скажу, Теофил,
а ты попытайся оспорить, но вряд ли тебе поможет
твоя знаменитая школа сирийских жрецов,
ведь это утверждение простое, как земля,
и неоспоримое, как небо:
есть только сила и красота,
и охота за полнотой существования.
Мы поклоняемся богам потому, что у них
все получается лучше.
Блеск и ужас наполняют
наше святилище Аполлона,
как попутный ветер – парус,
кровь – руку гребца
и слово – язык.

* * *
Чем старше становишься,
тем меньше звуков жизни доносится
под своды существования – как будто
находишься в высокой башне, и она все
выше с каждым днем, все дальше
от городских улиц, криков, улыбок.

Она поднимается вверх десятки лет,
а потом рассыпается за несколько секунд,
не от землетрясения, а наоборот –
от прекращения толчков жизни. Сердце
расслабляется. Тело перестает
выделяться из пространства.

Археологи – когда они появятся здесь
перед строительством новой дороги –
обнаружат место, где была башня,
по иному, чем вокруг, цвету травы.
Найдут линию стен. Будут гадать
о предназначении этого сооружения.

А оно и само не знало, зачем. Просто родилось
в цепи таких же рождений. Смысл это только
промежуточное соглашение, как говорят
в политике. Но что-то тут есть, будто
на непроявленном снимке
или в молочном тумане на рассвете.

* * *
Иерусалим: запрокинутое лицо.
Горы вокруг: плечи.
Прикрытые веки церквей и мечетей.
Годы – удары пульса.
Он ждет, когда мы проснемся.

Когда мертвые откинут
тяжелые каменные одеяла
кладбища на Масличной Горе,
а живые – остановят машины,
выйдут из них, отключат мобильники,
возьмут за руки детей –
и мы увидим:
возникает взлетная полоса:
узкий светящийся мост
над темной ямой долины.

Предыдущие номера
2012
4 3 2
2013
4 3 2 1
2014
2 1
2015
4 3 2 1
2016
4 3 2 1
2017
4 3 2 1
2018
4 3 2 1
2019
4 3 2 1
2020
4 3 2 1
2021
1
Предыдущие номера